«Разумеется, я жалею о произошедшем. Я стал воспринимать ее заботу, ее любовь, как должное. Катя ведь всегда была рядом, сидела дома, ждала меня. Когда я возвращался ночью со съемок, она всегда хотела меня накормить», — говорил Церишенко.
«Разумеется, я жалею о произошедшем. Я стал воспринимать ее заботу, ее любовь, как должное. Катя ведь всегда была рядом, сидела дома, ждала меня. Когда я возвращался ночью со съемок, она всегда хотела меня накормить», — говорил Церишенко.